— Здравствуйте. Я — Эллион. Элли… — застенчиво сказала она и протянула руку и, получив возможность ее рассмотреть, я залюбовалась.
Эта девушка оказалась по-настоящему красивой. Густые светлые платиновые волосы, яркие синие глаза с темными ресницами, пухлые губы, длинные стройные, обтянутые короткой, заканчивающейся оборками юбкой. Не скрывая восхищения, я посмотрела на стоявшего рядом с ней Рена. Тот незаметно подмигнул мне. Мол, ага, мне тоже нравится.
— Бернарда, — ответила я, пожимая тонкие теплые пальцы с идеальными ногтями. Элли радостно улыбнулась. Искренняя улыбка осветила ее глаза изнутри; исходящая от ее жестов женственность сделалась почти ощутимой.
— Я так рада, что вы пришли! Просто очень!
А, Декстер, однако счастливчик! Такой холодный парень и такая теплая чудесная девушка рядом.
Клэр к тому времени уже помогли раздеться, подхватили и унесли на кухню торт, и теперь та стояла чуть сбоку, заинтересованно принюхиваясь к витавшим в воздухе ароматам.
— Какой шикарный набор специй у местного повара, — прошептала она и тут же смутилась, поймав мой смеющийся взгляд.
Кому что, а голому — баня.
— Эй, как насчет переместиться в гостиную, где уже ждут холодные напитки? — осведомился хозяин дома, обнимая свою даму за плечи собственническим жестом. Глаза последней лучились удовольствием.
От мысли о том, что мои собственные глаза, наверное, сияют не меньше (он приедет попозже… м-м-м… обнимет меня… а потом увезет домой), я зажмурилась от удовольствия.
— Халк, а где Шерин?
— Хозяйничает на кухне. Там одна наша знакомая выводит из себя повара Рена, — засмеялся он. — Шерин между ними как буфер. Она сейчас придет. А ты здорово выглядишь.
Светло-серые глаза сенсора всегда смотрели в самую суть значимых вещей.
— Я так же себя и чувствую, Халк. Я счастлива.
— Это заметно.
Сзади хлопнула входная дверь. Чьи-то сильные и холодные с мороза руки приподняли меня в воздух.
Я взвизгнула и расхохоталась.
— Эй, Ди, как жизнь! — пророкотал знакомый низкий голос.
— Лучше, чем не жизнь!
— Балда!
— Знаю!
— Эй, Баал, раздевайся, — Рен, улыбаясь, пожал коллеге руку. — Ну, все в сборе? Тогда двигаем в гостиную.
Я наслаждалась этим вечером, как редко каким другим.
И не только потому, что находилась среди друзей, напитки на любой вкус текли рекой, а стол ломился от изумительно пахнущих блюд, а больше потому, что атмосфера в доме Рена царила непринужденная. Здесь, в отличие от тех вечеринок, на которых мне довелось побывать в своем мире, между людьми не чувствовалось напряжения. Здесь много шутили, всегда вовлекали других в беседу, искренне интересовались мнением, здесь умели не только говорить, но и слышать друг друга.
Каждый произнесенный тост встречался с одобрением, каждый бокал выпивался не для того, чтобы напиться и забыться, никто не сплетничал, не критиковал правительство и не жаловался на жизнь.
О чем шли беседы никто впоследствии, наверное, не припомнил бы — общение текло словно поток хрустальной горной речки — плескалось, сверкало, переливалось, дарило наслаждение, освежало, то и дело меняя повороты тем и сюжетов — говорили о соревнованиях по стрельбе из арбалетов с оптическими прицелами, о новых марках машин, поступивших с островов Валли, немного о работе, о курортных местах, оружии, спорте, книгах, любви…
Блюда, подаваемые на стол, оказались настолько чудесными, что, казалось, сидящая справа от меня Клэр испытывала множественные эмоциональные и вкусовые мультиоргазмы — она откусывала, отщипывала, клала мизерные крошки на язык, перекатывала их во рту, смаковала и закатывала от наслаждения глаза. Сидящий напротив нее Эльконто давился от смеха:
— Эй, мадам, а знаете ли вы, что на свете существуют вещи приятнее еды?
Клэр смутилась и перестала жевать:
— Какие, например?
— Ну, например, когда мужчина вводит женщине свой язык в рот… Или когда касается ее пальчиками под тонкими кружевами трусиков…
Моя подруга вспыхнула так, что ее лицо едва не слилось по цвету с новым оттенком волос.
— Вы об этом за столом!
— И за столом, и на столе и под ним…
Канн, сдерживая рвущийся наружу хохот, пихнул Дэйна в бок.
— А чего я? Эта девица так закатывает глаза, что у меня встает.
Теперь от смеха давилась и я. Клэр же, едва не опрокинув тарелки, поспешно извинилась и вскочила со стула, чтобы, якобы, посетить уборную.
— Ну вот! Я опять крайний! Будто это я так причмокивал и облизывал губы, что у мертвеца хотелка поднялась бы. Ух, какая недотрога…
— Не всем же быть такими пошляками как ты!
Компания шумела, веселилась и расслаблялась, потягивая напитки. Вспомнив про то, что лежало в моей сумочке, я потянулась к ней и достала флэшку.
— Эй, Мак!
Аллертон отвлекся от разговора с Дэллом, одетым в стильную голубую рубашку, и посмотрел на меня.
— У меня для тебя кое-что есть, — маленький предмет перелетел через стол в направлении Чейзера и был тут же ловко пойман рукой. — Песенка, о которой ты просил. С тебя поездка на авто.
— Спасибо! — зеленовато-коричневые глаза под темными бровями хитро блеснули.
— Нет, не в багажнике, а на почетном сиденье рядом с водителем! А то я тебя знаю…
Красиво очерченные губы изогнулись в улыбке:
— Без проблем.
Я счастливо вздохнула, подняла свой бокал с белым игристым вином и сделала глоток.
Как хорошо… хорошо жить. Хорошо быть здесь. И какие они все красивые и довольные. Хантер, одетый в черную рубашку, с неизменной сережкой в ухе, разговаривал с лениво развалившимся на стуле Лагерфельдом, чем-то напоминавшим в этот момент немецкого вратаря Оливера Канна. Такой же широкоплечий, взъерошенный, вальяжный… Логан, фамилию которого я до сих пор не знала, о чем-то общался с Халком и Шерин. Их компания изредка поглядывала на меня — я улыбалась в ответ. Дэйн пытался переспорить Аарона и Баала на тему преимуществ использования лазеров вместо привычного ата… атарагонного излучения. Они о чем вообще? Затем мой взгляд наткнулся на Рена и Элли… Какая все-таки красивая пара.